Евгения (evaevg) wrote,
Евгения
evaevg

Просто история про лето или мой Утришский бенефис

Слава богу, сегодня можно писать на свободную тему. А мне тут недавно звонил мой израильский друг Иосиф, до двух часов ночи проговорили, вспоминали много всего, наши веселые девностые. А общем, мне навеяло, а потому хочу я вам рассказать очень длинную и достаточно забавную историю про то, как мы отдыхали в Утрише.

Под катом очень много букв.

В детстве у меня было два ответа на вопрос: «Девочка, а кем ты хочешь стать, когда вырастешь?». Прежде всего, конечно, писательницей. А вот вторая моя мечта совершенно не коррелировалась с первой, и где-то даже шла в разрез. Потому что ничего более легкомысленного и банального, чем певичка, и представить себе нельзя.

Увы, не сбылось. Обе мечты так и остались мечтами, хотя первую частично и на дилетантстком уровне я все-таки здесь реализовываю. А вот что касается второй мечты, тут совершенно без вариантов, хотя все-таки некое подобие славы на данном поприще я поимела, и исполнила я это как всегда с юмором и не без идиотизма, а в моем обычном стиле: «Ой, так получилось!».

Было это в прошлом веке (ох, как страшно звучит, чувствую себя ископаемым каким-то). В то лето запланировали мы отдых на югах (о Турции еще тогда никто и слыхом не слыхивал). Отпуск должен был проходить в два этапа. Сначала Крым-уже(или еще)-не наш, а потом Утришский заповедник, недалеко от Анапы. Делалось все это для совмещения несовместимого, а именно, мужская часть нашего коллектива в лице моего тогдашнего мужа и его друга Иосифа тосковала по походной жизни, из-за чего был выбран сей волшебный заповедник, рекомендованный нашими знакомыми – жить там предстояло в палатках прямо на пустынном берегу моря среди чащи особо ценного и редкого реликтового можжевельника. Мы с Танькой против такого варианта ничего не имели, так как вполне поддерживали мужское увлечение походной романтикой. А вот Зимина очень даже имела. Для нее отсутствие душа и удобств в виде унитаза классифицировалось, как условия, приближенные к экстремальным, а Зимина в этом смысле, ну совсем не эсктремал.

Так что первая часть нашего отпуска проходила под знаком цивилизации в Судаке, где мы сняли квартиру на всю гоп-команду. После недельного отвисания, Зимина была отправлена в Москву на самолете, а наш квартет поехал догуливать в вышеупомянутый заповедник.

Вот в этом заповеднике (а точнее, в поселке неподалеку) у меня и состоялся бенефис.

Целую неделю мы наслаждались потрясающим морем, обалденной природой и уединением, поскольку в заповедник пускали только людей, знающих к какому пограничнику надлежит подойти и сколько дать на лапу, дабы быть допущенным на охраняемую территорию. В результате, другие туристы были достаточно близко, чтобы иногда зайти в гости на огонек, и достаточно далеко, что не слышать их воплей и даже чувствовать себя Робинзонами. Эх, отличный получился отдых.

Пипец подкрался ко мне накануне отъезда, прямо с утра. Как обычно, ничего не предвещало…

Утром мы выползли из палаток, приготовили завтрак и душа возжелала прекрасного. Прекрасное продавалось в соседнем поселке, до которого было шлепать по пляжу километра три, и щедро разливалось страждущим по канистрам местными жителями за вполне приемлемые деньги. Я о вине, если кто не догадался. Но, как это часто с нами бывало, к концу отдыха денег у нас оставалось практически впритык. Мы отложили минимальную сумму на дорогу обратно, пересчитали наличность. Ее еле-еле хватало на пятилитровую канистру вожделенного напитка.

Пляж был каменистым, и сама по себе дорога была не самой комфортабельной. К тому же за недельное пребывание мы уже изрядно насладились видами моря и вояж в поселок проделывали все неоднократно, а потому поиск гонца затянулся. Вина хотели все, но вот преодолеть трехкилометровый вояж туда налегке и обратно с грузом, желающих не было. В конце концов самый покладистый из нас (или самый жаждущий вина, тут уж как посмотреть) Иосиф заявил, что он готов пожертвовать собой во имя коллектива, но одному ему скучно, и он требует еще одну жертву для компании. Иначе он не играет. Добровольно в напарники к нему никто не пошел, и, дабы, совсем не остаться без допинга в последний вечер, мы решили бросить жребий. Как вы уже догадываетесь, жребий вытянула я.

Немного повздыхав и посетовав на несправедливость мироздания, и тщетно воззвав к чувству любви и сострадания мужа, мы с Иосифом взяли пластиковую канистру, оставшиеся деньги, и двинулись вдоль прибоя за прекрасным.

Не знаю, как там с прекрасным, что-то оно к нам не очень спешило, а вот странное случилось с нами ровно на полпути к поселку. Странное – потому что за всю неделю пребывания в этом милом заповеднике с неба ни упало ни капли. И вот именно в тот момент, когда мы находились на открытом пространстве (с одного боку море, с другого каменистый пляж, возвышенность в виде обрыва, где-то на нем наверху спасительные деревья, до которых на этом куске пляжа мог бы добраться только профессиональный альпинист, а впереди и сзади – камни), разверзлись, как пишут в романах, хляби небесные и наша участь была предрешена.

Нет, серьезно, ливень такого масштаба я наблюдала только в Таиланде, куда нас с Зиминой недавно какого-то суслика (а точнее кто-то очень пожадничал и сэкономил на билетах) занесло на окончание сезона дождей. Правда, Зимина, ныкаясь под зонтиком и зябко приплясывая босыми ногами в огромной луже, натекшей прямо с нее, уверяла меня, что фигня этот дождик по сравнению с настоящим тропическим ливнем, который она застала как-то в Бали, но, честно говоря, я не ей очень-то поверила.

Что-то я увлеклась. Итак, на полпути нас накрыло. Ну, можно было конечно же ломануться на приступ обрыва, но пока мы с Иосифом прикидывали целесообразность этого действа, оба промокли так, что вряд ли бы даже заныривание в море сделало бы нас более мокрыми.

«Твою мать» - вынесли мы вердикт и бодро зашагали дальше к поселку. Ну, бодро мы шагали пару-тройку минут, потому что вскоре к тропическому ливню присоединился легкий ветерок, тот самый, который «с моря дул» и что-то там навевал. Нам с Иосифом он навеял только мысли о «законе подлости» и приближающейся пневмонии.

Когда мы добрались до поселка, то вид имели крайне жалкий, как котята, извлеченные из сточной канавы. Вода лилась с нас ручьями, все конечности тряслись мелкой дрожью.

- Если мы сейчас же в профилактических целях не примем на душу грамм по сто, вряд ли нам удастся избежать воспаления легких, - резюмировал наше положение Иосиф.

- А на какие-такие шиши мы примем это лекарство? – поинтересовалась я, стуча зубами.

- Не знаю, что-нибудь придумаем.

Поселок Утриш был маленьким. И пока мы вели этот разговор, ноги сами нас привели к единственному питейному заведению в округе. Моя память не сохранила для истории название сего места, хотя, я даже не уверена, было ли там название. Это было что-то среднее между общепитовской столовкой и курортного кабака средней руки. Обычно там было пусто и тоскливо, но в тот день, несмотря, что время было совсем не вечернее, в заведении наблюдался аншлаг. Возможно, из-за дождя, а возможно из-за каких-то других неведомых нам причин, практически все столики были заняты, а на импровизированной сцене даже играла живая музыка. Двое ребят, один на клавишах, другой с гитарой, исполняли обычный ресторанный репертуар, вроде «Белого лебедя на пруду» и «Ах, какая женщина».

Не могу сказать, что своим появлением мы с Иосифом произвели фурор (это случилось немного позднее), но нас явно заметили. Вероятно, мы действительно смахивали на обездоленных котят, с которых, к тому же сразу же натекла огромная лужа, потому что тут же нашлись желающие нас обогреть и приютить. Какой-то подвыпивший мужчина, занимающий столик единолично, так проникся нашей жалкостью, что тут же кинулся к нам и чуть ли ни силком оттащил нас к себе. Хотя, как я потом подумала, ему наверное просто тупо было скучно и не с кем поговорить.

- Эк вас угораздило! – посочувствовал он, оглядывая наши мокрые трясущиеся тела. – Откуда вы такие?

- Из Москвы…

- Земляки! – заорал мужик. И понеслось.

Сначала нам было предложено водки. «Я угощаю» - ревел наш благодетель. Мы пытались отказываться (правда, не очень активно), но мужик был непреклонен. И перед нами встали два граненых стакана. Закусить мужик не предложил, а нам с Иоськой как-то было неудобно затребовать еще и пожрать. А надо добавить, что позавтракать мы не удосужились, решив, что быстренько обернемся, а по возвращении сразу же и пообедаем. Желудок был пуст, стакан был полон, а я, видимо, возомнила себя стокилограммовым мужиком, натренированным деревенским самогоном, а вовсе не худенькой девушкой. Поэтому я (исключительно в целях профилактики простудных заболеваний) лихо засадила лекарство залпом, вызвав бешеный восторг хозяина столика. Он так впечатлился моей лихостью, что потребовал повторить этот трюк на бис. Сразу скажу, это последнее, что я помню более менее внятно, а потому далее со слов Иосифа.

Надо сказать, что наш нежданный благодетель был провокатором от бога. Вряд ли он добивался какой-то своей гнусной цели, скорее просто скучал, а тут мы, в виде развлечения. После второго стакана он все-таки догадался заказать нам какой-никакой закуски, но, как вы понимаете, отца русской демократии это уже спасти не могло.

Я впала в нирвану, блаженно улыбалась и стала потихоньку подпевать ресторанным муузыкантам.

- О, какой у тебя приятный голос! – обрадовался мужик.

- А то! – не стала спорить я. В глубине души я всегда считала, что голос у меня отличный, и я могла бы стать, если не оперной дивой, но вполне себе успешной эстрадной певичкой.

- А со сцены можешь спеть? – не унимался провокатор.

- Говно вопрос, - два стакана водки на голодный желудок сделали меня бесстрашной и самоуверенной. – Что петь?

- Миллион алых роз! – затребовал мужик.

И я поперлась на сцену. Иосиф не слышал, что я там втирала ошалевшим музыкантом, но пьяная я офигительный дипломат и переговорщик. Музыканты то ли не поняли моего состояния, то ли решили поржать, то ли побоялись, что я все равно не отстану, но через пять минут я подошла к микрофону, а они заиграли известный шлягер Пугачевой.

Иосиф говорит, что пела я неплохо. Но он мой друг, так что, возможно, просто не хотел меня расстраивать. Хотя, судя по тому, что исполнением одной песни мое выступление не ограничилось, я все-таки не была так уж безнадежна в смысле вокала. Пела я долго, не менее получаса. Перло из меня что-то заунывное и романтичное, вроде романсов. На исполнении романса «Напрасные слова», как раз в том месте, где «мятая трава и запах васильков» я неожиданно заткнулась. Иосиф говорил, что выглядело это так, будто бы у меня резко закончились батарейки. То есть, я замерла и где-то с минуту молча пялилась в одну точку, замерев, как садовая скульптура. Музыканты прекратили играть и заволновались. После чего я словила самые крутые аплодисменты в своей жизни.

Выдержав мхатовскую паузу, я внезапно ожила, захлопала глазами и очень смущенно, тоном школьницы-отличницы, забывшей дома тетрадку, произнесла:

- Извините, пожалуйста. Но мне надо поблевать.

После чего сделала реверанс и скрылась в неизвестном направлении со скоростью болида на «Формуле-1».

Иосиф нашел меня неподалеку. Я печально сидела на бордюрчике, рядом со мной находилась аккуратная лужица, в коей смутно угадывалась наша закуска, и, судя по всему, очень смущалась.

Хотелось бы написать, что найдя меня, Иосиф собрался с мыслями, привел меня в чувство, и мы благополучно вернулись  с вином туда, где нас ждали. Хотелось бы, но нет. Потому что, это было бы неправдой.

Хотя Иосиф и был достаточно крупным мужчиной и вовсе ни дилетантом в алкогольном деле, но употребление водки на пустой желудок не прошло для него бесследно. Его немалые габариты, разве что, помогли немного замедлить действие гранаты. Но никак не смогли остановить взрыв.

Иосифа хватило на то, чтобы убедить меня следовать за ним (а пьяная я, как правило, не агрессивна и покладиста), относительно быстро найти вожделенное вино и исполнить миссию. На этом ресурсы Иосифа истощились, и водка перехватила управление его мозгом.

Впоследствии он так и смог объяснить, что его подвигло на дальнейшие действия. Видимо, в то время как во мне мучительно погибала звезда шансона и исполнительница романсов, Иосифа во глубине души манила криминальная романтика. Или же исполнение в кабаке шлягера «Что ж ты, фраер, сдал назад?» всколыхнуло темные и затаенные его желания. Не знаю. Ни до ни после того памятного дня ничего подобного я за ним не замечала. И вообще, никого бескорыстнее Иосифа за свою жизнь я не встречала. «Отдать последнюю рубаху» - это все про него. Но отчего-то, в тот день, вместо того, чтобы проявлять чудеса щедрости, Иосиф позарился на чужое.

Путь наш лежал вдоль улицы типичного курортного поселка. У каждой калитки предприимчивые местные жители выставляли на продажу дары щедрой южной природы. Взгляд Иосифа упал на арбуз, и он решил, что дальнейшая его Иосифовская жизнь не будет иметь ни малейшего смысла без этой гигантской ягоды. А так как наши последние деньги уже обрели пристанище в кошельке местного винодела, Иосиф забыл, что подобно Остапу Бендеру всю жизнь чтил уголовный кодекс и вступил на скользкую воровскую дорожку. Не долго думая, он прихватил самый крупный арбуз и попытался скрыться с места преступления, делая вид, что ничего особенного не произошло.

Фокус не удался то ли в связи с тем, что факир был вдупель пьян, то ли по причине повышенной бдительности утришских тружеников бахчи.

- Э, парень! Ты чего? Положь арбуз! – донеслось до нас.

- Женя! Бежим! – мгновенно отреагировал новоявленный преступник.

И мы побежали.

Как уже говорилось, по причине алкогольной амнезии я не помню подробностей. Но, судя по тому, что догнали нас только на середине пляжа, где-то на полпути к стоянке (не удивлюсь, если на том же самом злополучном месте, где нас парой часов ранее нагнал ливень), бежали мы резво. Иосиф, как джентльмен, прикрывал тылы, и поэтому именно на него пал гнев обиженных и изрядно запыхавшихся аграриев. Двое брутальных и очень оскорбленных в лучших чувствах парней, явно с хорошей примесью горячей кавказской крови, настигли Иосифа, и уже было собирались восстановить справедливость путем немедленной экзекуции, но тут вмешалась я.

Меня воспитывали в советское время на очень правильных книжках, вроде «Молодой гвардии», и истину «своих не бросают» я усвоила крепко. Но если вы думаете, что я с криком «наших бьют!» вторглась в самое сердце начинающейся драки и повергла врагов в бегство своей лихостью и неадекватностью удалью, то вы плохо меня знаете. Я не сторонник насилия и даже где-то убежденный пацифист. И еще я дочь профессора философии и прежде всего, как девочку из интеллигентной семьи меня учили, что любой конфликт можно решить словами.

По воспоминаниям Иосифа, я с видом архангела Гавриила, оглашающего благую весть, вклинилась между конфликтующими сторонами, готовыми уже сойтись в рукопашной, внеся повергнув всех в удивление своим появлением. После чего тоном, не лишенным некоторой светскости, осведомилась:

- А вы знаете, как принято есть арбуз в Москве?

Так как полностью деморализованные моим неожиданным вмешательством парни не сразу нашли, что ответить на мой вопрос, а может они просто не имели понятия об особенностях употребления арбуза в столице нашей родины, я сочла своим долгом донести до провинциальных жителей свет столичной культуры. Мило улыбаясь, я забрала арбуз раздора и не снимая с лица улыбки, со всей дури грохнула его о камни. После чего я подобрала один из ошметков арбуза и доброжелательно протянув его одному из аграриев, вежливо произнесла:

- Угощайтесь, пожалуйста!

И со слов Иосифа, я даже в соответствии с этикетом позапрошлого века шаркнула ножкой (хотя, по-моему, он немного преувеличивает, но других очевидцев, увы, не было).

Вероятно, раньше труженики бахчи никогда не встречали интеллигентных девушек из Москвы. А может, столичный способ поедания продуктов своего труда поразил их в самое сердце, но ступор, посетивший их, впечатлял. По крайней мере, драться им почему-то расхотелось.

- Спасибо, - сдавленным голосом произнес один из них и с опаской принял из моих рук угощение. После чего бить морду Иосифу стало уже совсем не комильфо.

- Да вы кушайте, не стесняйтесь, - несло меня. – Тут его много.

И действительно, Иосиф не поскупился, спер самый большой арбуз из нехилого ассортимента. Куда ни падал глаз – повсюду лежали части краденого имущества, радуя яркими красными и зелеными цветами сероватые и скучные камни на пляже, служившие им фоном. Картину довершала валяющаяся радом канистра с вином, брошенная Иосифом в пылу погони. В наступившей тишине очень четко слышался стук падающей капели.

- Твою мать! – заорал Иосиф, поняв источник звука.

- Твою мать! – заорала я, растеряв остатки светскости, посмотрев на то, куда пялится Иосиф.

- Твой мать! – заорали ошизевшие аграрии и на всякий случай отпрыгнули от нас подальше, не понимая, что еще ждать от нашей неадекватной парочки.

Думаю, вы уже догадались о причине наших воплей. Канистра, уроненная Иоськой, не выдержала удара и дала течь. И теперь драгоценная влага, купленная на последние деньги, неумолимо вытекала на камни.

- Спасай вино! – Иосиф утверждает, что эта идея пришла мне, и этим я окончательно и бесповоротно покорила сердца наших новых знакомых.

Спасти вино можно было только одним способом. Переливать его было некуда. Заделать дырку подручными средствами не получалось. Вино было решено допить прямо на месте, чтобы не потерять ни капли живительной жидкости. Или хотя бы довести уровень вина в канистре до состояния, когда ее можно будет транспортировать в таком положении, чтобы донести до ждущих нас друзей хотя бы немного алкоголя.

Пять литров вина – задача непосильная для нас с Иосифом, и так уже изрядно заправленными в баре. Не долго думая, мы предложили разделить миссию по спасению с тружениками бахчи, после чего мы сразу же обрели в их лицах лучших друзей, а возможно, даже братьев. Ибо ничто так не сближает, как совместное благое дело.

Далее я уж сама расскажу.

Вечерело. Я продрала глаза и увидела крышу своей палатке, через входное отверстие можно было разглядеть полыхающий закат на небе. Понимая, что я ничего не помню, я выползла на свет божий. Перед костром сидел мой муж. Он был трезв и очень зол. Рядом с ним сидела Танька, не менее трезвая и не менее злая. Иосифа не было, но его голос доносился с пляжа, он там с кем-то радостно переговаривался. Судя по звукам, Иосиф был совсем не трезв и совсем не зол.

- Проспалась? – голосом, который сулил мне в ближайшее время все десять казней египетских, осведомился мой благоверный.

- Проспалась, - согласилась я и робко подсела к ним. Последнее, что я помнила – это стакан водки в кабаке. Сообщать об этом мужу я посчитала делом небезопасным.

- А где Иосиф? – светски осведомилась я.

- Там, - сквозь зубы процедил мой муж и кивнул на берег. Там явно было весело.

- А вы что не с ним? – продолжала я светскую беседу, в надежде оттянуть час расплаты.

- А мы его уже не догоним! - окончательно озверел Макс. – Да там и нечем догоняться! Вы, блин, принесли на донышке вина, там даже пол-литра не было!

Я, честно говоря, не знала, что ответить. Я даже не помнила, как мы его покупали, а уж куда мы его дели, и вовсе себе не представляла.

Тем временем, со стороны пляжа показался веселый и пьяный Иосиф в сопровождении двоих незнакомых мне мужиков.

- О, Женя! – радостно заорали незнакомые мужики. – Проснулась?

- Ну да, - совсем растерялась я.

- Охренительная у тебя жена! – обратился к моему мужу один из мужиков. – Повезло тебе, парень!

- Угу, сам охреневаю, - недобро ответил мой муж и гордо удалился в палатку.

На следуюший день, когда мы уезжали, мое появление в поселке произвело и вовсе настоящий фурор. Люди, встречавшие меня, радовались мне, как родной, приветственно махали руками и даже аплодировали. Иосиф хихикал, а муж злобно на меня косился и боромотал "Звезда, блин". Так что свой кусочек славы в роли ресторанной певички я все-таки поимела.

Tags: #92днялета, веселые 90-е, друзья, ностальгия, путешествия, флешмобы
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Доверчивость и подлость

    По мотивам одного поста моей френдессы. Хотела написать комментарий, но пока прокручивала в голове, поняла, что не совсем укладываюсь в объем и…

  • Выбираюсь из спячки...

    Ну вот я и отскребла свое бренное и измученное тело от кровати, и в честь того, что сегодня я впервые за последние две с лишним недели сносно себя…

  • Последний пост марафона...

    Если бы я была дома, то непременно выпила бы шампанского. Но, увы, я все ещё в больнице, и пока судьба моя не ясна... Но я попробую перестать…

promo evaevg july 13, 16:01 78
Buy for 100 tokens
Ну что, сегодня нам в марафоне повелели отдавать долги, в которых мы вчера признались, а потому деваться некуда, придется мне-таки организовывать сообщество. Честно говоря, идея сыровата, я не совсем себе это представляю, но дорогу осилит идущий, а потому поехали. И да, мне очень нужна будет ваша…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 79 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →